Лечение расстройств психофармакотерапия эффекты

Эффекты психофармакотерапии. Психофармакотерапия и личность

Завершая рассмотрение столь объёмного вопроса как применение психофармакологических препаратов при лечении расстройств, мы зададимся целью понять, как же использование этого класса веществ влияет на человека в целом? Поскольку обсуждаемые нами средства имеют своей целью изменение эмоций и поведения принимающего, перед лечащим специалистом, да и перед родственниками встает вопрос правильности диагностики.

Иногда необходимо провести не одно и не два обследования у разных специалистов, чтобы в анамнезе вырисовалась чёткая структура заболевания.

Родственникам необходимо понимать, что лучше вложить деньги в длительную диагностику, нежели потом избавляться от сотни побочных эффектов.

Итак, теперь перейдём собственно к проблеме: какие психические функции, значимые для верной диагностики, изменяются под влиянием психофармакотерапии. Буквально что изменяется лекарствами и как эти изменения влияют на постановку или уточнение диагноза.

Содержание статьи:

Клинические данные: подвижки в психике

Начнём с того, что применение лекарств не влияет на так называемые высшие психические функции. Интеллектуальные способности пациентов остаются на неизменном уровне, решение проблемных задач не становиться дольше, данные личностных опросников не изменяются в значимых пределах.

Таким образом, можно сказать, что наше социальное «Я» (приобретённое, но не врождённое) пpaктически не изменяется.

Однако укажем, что здесь речь идёт о средних дозировках, поскольку предельные дозы препаратов назначаются в критических случаях, когда проводится диагностика не столько сохранных частей личности, сколько глубины нарушений. Седативные антидепрессанты, антипсихотики и транквилизаторы как правило «бьют» по более низким уровням человека: изменяются моторные функции, ответственные за внимание и наблюдательность.

То есть, само внимание может быть на должном уровне, но вот скорость движения глаз, саккады, реакции поворота головы и т.п. существенно замедляются. Условно говоря нарушаются те сферы, которые связаны с состоянием бодрствования.

Новые данные показывают интересные результаты по классу бензодиазепинов (группа транквилизаторов, о них – в отдельном материале). Эти вещества способны приводить к средним формам амнезии, которая, однако выражена даже сильнее, чем сам седативный эффект препаратов.

Из этого следует, что родственникам стоит принимать во внимание этот факт, если подобные препараты назначаются пожилым члeнам семьи.

Роль родственников в лечении

Несмотря на размытые данные, стоит понимать, что субъективные переживания пациента, которые могут быть выражены в усталости, вялости или неспособности сконцентрироваться хорошо коррелирует с реально искажёнными функциями. Таким образом, хорошим подспорьем для диагноста может стать ближайшее окружение, семья пациента: именно они на бытовом уровне слышат жалобы на какие-то изменения в самочувствии.

В идеальном варианте родственники должны оповещать лечащего специалиста обо всех жалобах пациента, ведь зачастую по определённым причинам пациенты скрывают изменённое самочувствие.

Также стоит принимать в расчёт тот факт, что психофармакологическое лечение и психотерапия может проводиться в различных заведениях. Здесь как никогда важна внимательность родственников: психолог, занимающийся диагностикой должен иметь полный доступ к информации о лечении у психиатра.

Буквально родственники выступают посредниками между психиатром и психологом и именно от них зависит передача информации от одного специалиста к другому.

Приведём пример неправильного подхода родственников к лечению. Например, во время диагностики клиент проявляет себя как невнимательного, заторможенного и безразличного человека.

Тестирование показывает серьёзные сдвиги в личности клиента, а данные (полученные в обычных соматических больницах) говорят и о некоторых соматических сдвигах. Диагноз более-менее очевиден и близок к соматической депрессии, назначается терапия этого заболевания, но…ведь психолог совсем не в курсе, что пациент принимает сильные транквилизаторы.

Разумеется, и диагностика, и лечение будет назначено неправильно и может усугубить положение человека.

О биохимических исследованиях

Иногда случается так, что кто-то из наблюдаемых у психиатра родственников живёт отдельно и скрывает от родных факт приёма каких-либо медикаментов. К сожалению, это не редкость и в таких случаях, когда ни родные, ни психолог не могут получить от самого пациента информацию о лекарствах, им принимаемых, рекомендуется наркологический и биохимический анализ.

Итак, учитывая всё вышесказанное и соблюдая элементарные правила помощи родственникам, пpaктически полностью исключается грубое искажение диагностических данных из-за изменений в поведении и личности пациента из-за психофармакологических интервенций.

Поводя итоги

Внедрение в психиатрическую пpaктику антипсихотиков и антидепрессантов в 1960-х годах, появление новых транквилизаторов и гипнотиков за последние 25-30 лет серьёзно преобразили вид психиатрии, как и «закрытой»-стационарной, так и амбулаторной пpaктики.

Если раньше шизофрения считалась клеймом, которое загоняло человека в клинику и заставляло проводить там годы или даже всю жизнь, то сегодня ситуация в корне изменилась: по выходу из психотической фазы и ремиссии большинство пациентов снова могут существовать в социуме и работать, пусть и с определёнными ограничениями.

Изменился подход и к депрессивным больным: благодаря развитию психофармакотерапевтических методов вмешательства пациенты быстро выводяться из тяжёлых депрессивных состояния, глубочайшего отчаянья и разбитости. Более того, определённая группа лекарств регулирует тревожность и беспокойство, чувство напряжённости при заболеваниях, не связанных с психикой.

Если раньше психиатрические клиники справедливо называли «cyмacшедшими домами за высоким забором», то сегодня это вполне обыденные медицинские заведения, которые обладают широчайшим спектром различных фармакологических, психологических и социальных методов терапии и реадаптации пациентов.

Новейшие вещества, которые были введены в клиническую пpaктику за последние 20 лет сделали лекарственную терапию ещё более надёжной и эффективной. Сегодня мы можем не без права говорить, что фармакология занимает серьёзное место в лечении различных психологических заболеваний.

Вместо послесловия

К сожалению, некоторые психологи, да и врачи зачастую противопоставляют друг другу фармакологическое и психотерапевтическое лечение, иногда открыто признавая конкуренцию между двумя способами лечения. Однако, как показывает пpaктика, в реальности это скорее два параллельных пути лечения, которые могут протекать совместно.

Более полувековой опыт убедительно демонстрирует, что антидепрессанты, транквилизаторы, стимуляторы и ноотропы, и антипсихотики весьма эффективны в коррекции некоторых заболеваний, но всё же не исцеляют пациента полностью. Более того, при неумелом применении препаратов они могут и принести существенный вред соматическому состоянию пациента при длительном применении.

Именно поэтому психофармакотерапия должна применяться как часть общего процесса лечения, который включает в себя и психологические методы, и социальные методы реадаптации больных.

Важно, что в лечении участвует не один специалист, а целый спектр профессионалов. Медицинский персонал и психиатры назначают общий план лечения на данных тех диагнозов, которые были поставлены клиническим психологом.

Психотерапевты проводят свою работу, психиатры работают с фармакологией.

Ключевой вывод из всех наших предыдущих статей: чем больше диагностирующий психолог и лечащий психотерапевт будут знать о фармакологическом лечении пациента, а также о его ограничениях и возможностях, тем эффективней будет общая терапия и быстрее наступит результат.

2019-11-23admin

• tweet