Когда приходит время поговорить об «этом»

Когда четырнадцатилетняя дочь видит, что мы с мужем целуемся и обнимаемся, она неизменно сует два пальца в рот и изображает рвотный позыв. Что это?

Подростковая поза, нигилизм? Отвращение к внешним проявлениям любви и нежности или вообще отвращение к физической стороне любви?

А может быть это некое целомудрие, стыдливость, невозможность спокойно воспринимать такое откровенное проявление, желание оставить это тайным, скрытым от всех? Ведь это довольно хаpaктерно для подростков, они ранимы и романтичны, и внешняя грубость подчас скрывает их страхи, комплексы и стыдливость…

Вот и нас вплотную коснулся вопрос – что надо рассказать подростку о ceкcе? С кучей дополнительных подвопросов – как, когда, в каком возрасте, какими словами, в какой степени подробности и т.д. и т.п. И можно сколько угодно уходить от этих проблем, убеждая себя в том, что уж мой-то ребенок никогда!, или же, как страус, решив – спрячусь, промолчу, а там уж как пойдет.

Но говорить на эти темы все равно придется, раньше или позже. Главное, чтобы не оказалось уже совсем поздно.

Чего бы мы ни думали о себе и своих детях, как бы ни надеялись на их благочестие, скромность и благоразумие, а также на результаты своего правильного воспитания, нам надо всегда помнить: подростки непредсказуемы. Такой уж это период, все меняется, все нестабильно: и физиология, и психология, и сознание.

И всякие неприятные сюрпризы, бывает, преподносят такие дети, от которых вообще никак не ожидаешь. Но когда сюрприз уже вот он, на тарелочке, поздно вести разговоры, поздно ругаться и увещевать, решать придется проблемы другой степени. Я, кстати, имею в виду не только самые крайние случаи вроде ранней беременности или, не дай Бог, ЗППП, а, например, осознание того, что в голове твоего ребенка совершенно кривые представления о физиологической стороне супружеской жизни, о ceкcе до бpaка и т.д.

Вообще, поговорка предупрежден, значит вооружен в данном случае очень кстати. Главный вопрос, как всегда, в том, насколько и о чем надо предупреждать, то есть рассказывать.

В раннем возрасте у всех детей неизменно возникает вопрос – откуда мы взялись? Нет, откуда ребеночек появляется, все мои дети знали сами: у них на глазах мама ходила с животом, они могли наблюдать беременность, потом встречать ребеночка и маму без живота, вопросы отпадали сами собой.

Но всегда рано или поздно возникал главный интерес – а как же ребеночек туда попал, в живот? Почему он ВДРУГ там зародился? И это уже требовало более серьезного объяснения.

На счастье нам попалась хорошая книга Ге opгия Юдина Главное чудо на свете, в которой было очень интересно рассказано о человеческом организме, с прекрасными наглядными картинками. Есть там и глава, посвященная зарождению. Очень нежная и целомудренная, объясняющая появление ребенка как результат сильной любви между мамой и папой, без лишних подробностей, но достаточно правдиво.

О том, что папа отдает частицу себя маме, они соединяются и зарождается уникальный новый человек. И на тот момент, на момент детских вопросов эта книга очень помогла.

Правда, не обошлось и без недоумения, ибо многие знакомые дети растут, например, без папы… Но это объяснить удалось, и вопросы отпали.

Только вот проблема – ребенок растет, и вопросы с ним тоже растут. Теперь ему интересно узнать, а как именно частичка папы попала в маму.

И может ли это произойти, если дeвoчка и мальчик сильно дружат или даже любят друг друга. А если они за руки держались? А если поцеловались.

Но и здесь до определенного времени не возникает много проблем с объяснением, чаще всего достаточно сказать, что для этого нужно вырасти. А когда же объяснять детям физиологические стороны более подробно и серьезно?

В 14 лет? В 15?

Отсутствие информации порождает порой совершенно дикие домыслы. Помните, когда у нас в школе была (и есть до сих пор) анатомия? Правильно, только в 8-м классе дети узнают что-то о своем теле (если, конечно, они не озаботились этим заранее).

Мы находили дополнительную информацию в медицинской энциклопедии и друг у друга. Современные дети прекрасно пользуются интернетом, у них информации гораздо больше, и не только полезной.

А почему так? Потому что, вот засада, организм подростка начинает меняться гораздо раньше 8-го класса.

Гpyдь у некоторых девочек растет в 9-10 лет, а к 12-ти уже у всех. Оволосение, извините за подробности, опять же внезапно наступает, и не в 14! Не говоря уж о том, что мeнcтpуации у большинства девочек начинаются раньше 14 однозначно.

Впрочем, изменения в организме не меньше касаются и мальчиков, и выходит, что к 14 годам уже гормоны бурлят вовсю, а дети так ничего толком и не знают.

Не знают, конечно, именно в кавычках, потому что пустоту нужно заполнить информацией, и это обязательно происходит. Откуда берется информация, думаю, все представляют прекрасно. Как вспомню, какие дикие сведения о волосах под мышками и на лобке ходили у нас в 5-м классе, так вздрогну.

И если раньше мне казалось это курьезным и смешным, то при наличии дома собственных подростков уже так не смешит. Так как же быть? С чего начинать разговор и когда?

Какую степень подробностей выбрать? И что делать, если ребенок не желает говорить (с вами) на эту тему, уходит от разговора?

Недавно я как раз натолкнулась на обсуждение необходимости/вредности уроков ceкcуального воспитания в школе. Как всегда мнения были самые разные, диаметрально противоположные. От ой, как здорово, как полезно и хорошо, что не в подворотне до какой кошмар, подобные уроки только развращают.

Поскольку тема животрепещущая, актуальная и то и дело всплывает в разговорах и окружающей жизни, я принялась думать думу. А так же спрашивать, кто что еще думает.

И начала я с объекта, на который направлены мои размышления и действия, – с 14-летней дочери. Мне было интересно, что, как и где она предпочла бы узнать. Естественно, на 100%-ую (и даже 50%-ую) откровенность я не рассчитывала, скорее, пыталась хоть немного прощупать почву.

И вот что выяснила.

Ребенок (в данном случае только мой) высказался решительно против уроков ceкcуального воспитания в школе, притом, что обсуждались вопросы, естественно, отдельно от мальчиков и с адекватным взрослым, которому не стыдно задать вопросы. А также она оказалась решительно против того, чтобы что-то рассказывала ей я (и тем более папа).

Она предпочитает узнать что-то от сверстников, из интернета или из какой-либо книжки. Или, в крайнем случае, от старших товарищей, например, от сестры, от более взрослой приятельницы (такие есть в окружении, например, сестра подруги).

С трудом удалось уговорить ее задавать спopные вопросы мне, чтобы не набраться какой-нибудь дичи из других источников.

На самом деле, несмотря на некоторую досаду (ах, мой ребенок мне не доверяет!), я вполне понимаю и разделяю ее позицию. Потому что и сама бы не вынесла в этом возрасте, если бы вдруг родители стали рассказывать мне про это. Подростковая стыдливость ставит заслон в этом вопросе.

Более того, выяснилось, что это вообще общее место — многие знакомые и друзья говорили буквально: Если бы мне мама стала что-то рассказывать, меня бы стошнило. И большинство почерпнули адекватные сведения именно из тематических книг, найденных самостоятельно, у друзей,или аккуратно подсунутых мудрыми родителями.

Конечно, все знания должны приходить к детям постепенно, и в 12 лет не стоит в подробностях рассказывать о том, как происходит пoлoвoй акт и что положено чувствовать при этом. Всему свое время, и начать стоит с описания процессов, которые происходят в организме человека, и в частности в организме подростка: какие изменения, почему он чувствует то-то и то-то, как на это стоит реагировать и т.д.

Информация о репродуктивной функции до поры до времени может быть скупой и сухой, исключительно медицинской. Это, как правило, действует отрезвляюще – информацию дает, а вот излишний интерес не провоцирует.

Все, конечно, разные, но мы говорим о среднеарифметическом варианте. Эмоциональный аспект будет появляться позже, в идеале-то, конечно, уже вообще ближе к бpaку, но то идеал…

В школе очень пригодились бы уроки здоровья, а не ceкcуального воспитания, и притом гораздо раньше 8-го класса, — уроки, на которых детям популярно рассказывали бы о человеческом организме, его функциях и о подростковых изменениях. Кстати, такие уроки проводятся сейчас в некоторых школах (не знаю, как у нас, мне пока рассказали про Германию) и проводились (разово), как выяснилось, раньше.

Но если нет адекватных уроков в школе, то дело родителей успеть дать нормальные знания ДО подворотных бредней и пошлостей. И сделать это надо как можно аккуратнее, в свое время.

Как это сделать — каждому решать самому, исходя из степени доверия с детьми, из хаpaктера детей, их интересов, темперамента и круга их общения. И если стоит какое-то неодолимое препятствие для доверительного разговора, можно выйти из положения наименее болезненным образом – предоставить ребенку доступ к адекватной литературе. Сейчас, слава Богу, это доступно, можно найти подходящие издания.

Тем более, что большинство нынешних взрослых, родителей, и сами когда-то получили самые нормальные знания и интересующие их сведения из книг вроде Энциклопедия молодой женщины или В помощь молодым супругам.

Конечно, идеальным вариантом, на мой взгляд, все же была бы откровенная и доверительная, аккуратная и целомудренная беседа с родителем, дeвoчки — с мамой, мальчика — с папой, но это возможно не всегда, по разным причинам. Когда я спрашивала об опыте получения знаний о близости, был один ответ, который хочу привести полностью.

Особенно ценно, что это не умозрительно, а из реального опыта, и опыт этот очень адекватный, человека, выросшего в верующей семье.

Нас с сестрами так воспитывали: с одной стороны, эта тема никак не педалировалась, с другой — не была запретной ни в коей мере. То есть по мере того, как у нас возникал интерес, мы спокойно, без стеснения шли с вопросами к маме (т.к. дeвoчки, были бы мальчиками — наверное, к папе бы шли), и она нам рассказывала о том, что нам хотелось на тот момент знать. Получалось, с одной стороны, не было перегрузки информацией (всякое там про позы и способы, что лет в 12-14, да и позже, при отсутствии непосредственного пpaктического применения, абсолютно не интересует еще), а с другой — формировалось отношение к ceкcу в бpaке, как к чему-то естественному и приятному, радостному, а не грязному и стыдному.

И, конечно, мама не только про физическую сторону рассказывала, так что, кроме прочего, в голове откладывалась очень важная, на мой взгляд, вещь: что ceкc вне бpaка не нужен не только потому, что низзя, но и просто потому, что бессмысленно это, т.к. основной смысл ceкcа и даже большая часть радости от него — это не просто друг об друга потереться (хотя чистая физиология тоже и важна, и нужна), а пообщаться, сблизиться с любимым человеком до самого возможного предела, полностью взаимораскрыться. И чем дальше, тем это взаимораскрытие становится полнее и интереснее. А такое по-настоящему возможно — да и по-настоящему радостно и приятно — только с тем, с кем собираешься прожить много-много лет, всю жизнь, а не просто попробовать.

Так же как и душу до самых глубоких тайников не будешь раскрывать не то что первому встречному, а даже не любому другу или родственнику — только самому-самому близкому, и это естественно.

Такой вариант идеален, на мой взгляд, он дает нормальный толчок к будущей семейной жизни, но это, честно говоря, уже тема для отдельного разговора. Разговора о ceкcуальных таpaканах православных, и о семейных проблемах, связанных с неадекватным отношением к ceкcуальному воспитанию.

2019-03-07admin

• tweet